![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
ethicsrussiaПочему ближайший союзник Кремля связывает будущее с Западом
Нурсултан Назарбаев и Сергей Лавров, Вашингтон. Фото: Shannon Stapleton / Reuters
Так ли близки Казахстан и Россия, как это видится из Москвы?
Российский проект резолюции по Сирии не сулил никакой сенсации. Расклад сил в Совбезе ООН, экстренное заседание которого состоялось в середине апреля, очевидным образом был не в пользу президента Путина. Так что отстаиваемую российскими дипломатами версию событий не поддержал никто, кроме Китая и Боливии. И все-таки не обошлось без сюрпризов.
Решение Казахстана воздержаться от голосования по сирийскому вопросу, да еще на самом острие российско-американского противостояния, вызвало в Москве плохо скрываемое раздражение. «Не ожидал», – признался глава Комитета по международным делам Совфеда Константин Косачев.
Серия терапевтических интервью российских политологов по большей части ничего не объясняла: прагматизм в отношениях двух стран присутствовал всегда, чему удивляться? Кажется, только в Институте региональных проблем заметили, что позицию Казахстана здесь толком не изучали. А стоило бы.
Нурсултан Назарбаев, режим которого (с поправкой на среднеазиатское своеобразие) сравнивают с путинским, традиционно считался едва ли не самым надежным и последовательным союзником Кремля на территории бывшего СССР. По части предсказуемости Астана могла дать фору даже братскому Минску, отношения с которым для России вечно омрачали всякого рода шумные торговые склоки. Но партнерская лояльность Казахстана, по всей видимости, сильно преувеличивалась, а желание ограничить влияние Москвы с ее саморазрушительной внешней политикой – напротив, недооценивалось.
«Санкционные войны усилили конфронтационную направленность российской внешней политики. Из-за них страдает торговля с Западом и Украиной, так как основной грузопоток идет через территорию РФ. Казахстан же придерживается философии “Большой выгоды” (Great Gain) для всех государств, сохраняя партнерские отношения со всеми конфликтующими сторонами», – отмечается в докладе Института мировой экономики и политики при Фонде первого президента Республики Казахстан (ИМЭП).
В основе «несовпадения внешнеполитических ориентаций», как это формулируют казахстанские эксперты, – разные экономические модели. Пока Россия отчаянно рвет с Западом и все глубже увязает в санкциях, Казахстан энергично работает над инвестиционным климатом – тем самым, который российские власти у себя в стране систематически уничтожают все последние годы. В Москве могут считать «приоритеты и цели казахстанской модели модернизации во многом созвучными политике российского государства». Но фактически страны все больше отдаляются друг от друга. Почему так происходит? И на кого Астана теперь делает ставку?
Затяжной обвал показателей – так характеризует динамику взаимной торговли между участниками ЕАЭС, прежде всего России и Казахстана, Центр аналитических исследований «Евразийский мониторинг». И хотя в последнее время, на фоне дорожающей нефти, наметился некоторый рост товарооборота, налицо огромные диспропорции. Доля участия Казахстана в российской внешней торговле (2–3%) на порядок меньше, чем у РФ в казахстанской. И такое неравенство служит источником постоянного недовольства в соседнем государстве. Разумеется, на высшем уровне преимущества торгового объединения с Россией никто не берется оспаривать. Но из графиков видно, что партнерство Казахстана с европейскими странами хотя бы в силу масштабов экономики ЕС имеет для страны совсем иной приоритет.
Как и российская, экономика государства, занимающего 17-место в мире по нефтедобыче и 13-е по добыче твердых полезных ископаемых, страдает от голландской болезни в тяжелой форме. Так что призывы лидера Казахстана к решительному преодолению сырьевой зависимости до степени смешения похожи на аналогичные заклинания Кремля. То же относится и к методам управления процессом. «Годы до 2050-го делим на 7 пятилеток. Каждая решает вопрос общей идейной цели: войти в число 30 развитых стран. Каждая пятилетка будет решать свои задачи, свои программы. Это будет лучше для контроля» – рассчитал казахстанский лидер. (В конце января, напомним, прошло ровно пять лет с момента, когда премьер Дмитрий Медведев дал старт «пятилетке эффективного развития» в России.)
Но есть и отличие – отношение власти к иностранному капиталу. В России зарубежные инвестиции привыкли воспринимать как нечто желательное, но не судьбоносное. В Казахстане все иначе. Назарбаев одержим идеей инвестиционной привлекательности, приучая подчиненных мыслить категориями «глобальной борьбы за инвестиции». Он готов обосновывать рост тарифов ЖКХ интересами «инвесторов и международных финансовых институтов» и распекать чиновников, недостаточно усердно решающих семейные и бытовые проблемы иностранных специалистов – с обучением детей в местных школах, обслуживанием в местных поликлиниках и т.д. Казахстан не скупится на гранты, налоговые льготы и соблазнительные предложения по возмещению затрат, понесенных инвесторами. Страна отменяет визовый режим – нередко в одностороннем порядке – с государствами, расположением которых дорожит. В подушевом выражении приток прямых иностранных инвестиций в страну, где живут 18 млн человек, за прошлый год в шесть раз превысил показатели России – $1140 против $190. Экономика Казахстана при этом в последние годы растет заметно быстрее российской.
О временах, когда Госдепартамент США критиковал Казахстан за «экономический национализм» и сетовал на «все уменьшающуюся приверженность страны принципам открытости и создания благоприятного инвестиционного климата», мало кто вспоминает. Назарбаев разъезжает по миру, убеждая активнее инвестировать в перспективную страну. «Недавно мы в Саудовской Аравии были, в Эмиратах, перед этим в Японии, Южной Корее, Америке», – рассказывал он. «Мы у вас ничего не просим. Мы просим прийти, сделать бизнес и заработать ваши деньги», – простодушно обращался глава республики к британским компаниям в Лондоне.
Комментируя встречу Назарбаева с президентом Дональдом Трампом в Белом доме, американские медиа поспешили сообщить о решении Bank of New York заморозить 40% активов Национального фонда Казахстана в ходе судебного разбирательства по делу о предполагаемой коррупции. А заодно напомнить о казахстанской клептократии, многочисленных злоупотреблениях властью и нарушениях прав человека. В настоящее время, к примеру, США рассматривают вопрос о лишении Казахстана торговых преференций в связи с петицией Американской федерации труда, обвинившей власти в преследовании независимых профсоюзов в стране.
Но несмотря ни на что, отношения Казахстана с США развиваются скорее по благоприятному сценарию. Штаты остаются одним из крупнейших инвесторов в экономику республики: даже со всеми оговорками, включая особенности национального учета ПИИ, американские вложения в Казахстан значительно превосходят инвестиции России и Китая вместе взятые. Одно это делает ставку на Америку не напрасной.
«Поддержка США могла бы помочь Казахстану добиться прогресса в строительстве более современной, прозрачной и диверсифицированной экономики. Превратить Казахстан в Сингапур, город-государство, которое пользуется преимуществами политической стабильности, верховенства закона и устойчивого экономического развития», – полагают в американском аналитическом центре Stratfor.
Поддержка России? «Две страны в настоящее время не являются приоритетными партнерами друг для друга», – говорится в упомянутом докладе ИМЭП. Торговые связи между ними ослабляет сырьевая направленность их экспорта: «в этом они не столько партнеры, сколько конкуренты». Нескончаемые внешнеполитические авантюры и новый стиль дипломатии Кремля лишь углубляет исходные противоречия. Предсказанное Владиславом Сурковым долгое «геополитическое одиночество» России в Астане воспринимают как угрозу национальным интересам. У страны определенно другие планы.
Назарбаев открыто мечтает о членстве в клубе ОЭСР. Стандарты стран-участниц организации служат ориентиром в президентских реформах – например, по расширению частного сектора и сокращению доли государства в экономике. Индекс экономической свободы относит Казахстан к странам «умеренно свободным». При этом от «преимущественно свободных» государств (значение индекса от 70) республику отделяет тонкая грань. Сравним с Россией, которая при некотором прогрессе последних лет по-прежнему считается страной «преимущественно несвободной».
Конечно, в объективности рейтинга можно усомниться. Но есть и другие. В частности, в прошлогоднем исследовании международного агенства InterNations, ранжирующего страны по их привлекательности для экспатов, Казахстан значительно улучшил свои позиции, почти сравнявшись с Австралией и серьезно опережая Россию. В последнем Doing Business от Всемирного банка Казахстан следует сразу за Россией (36-е и 35-е места соответственно). Но обращает внимание положение стран в разделе «Защита миноритарных инвесторов»: 51-е место у России и 1-е у Казахстана. Усилия республики по «обеспечению исполнения контрактов» (временные и финансовые издержки при разрешении коммерческого спора в местном суде) оценены втрое выше, чем успехи РФ. Даже отношение Transparency International к Казахстану сделалось чуть более благосклонным.
Назарбаев пытается улучшить репутацию отечественного правосудия, доверяя развитие этого института иностранцам. Чтобы созданный в Астане экономический суд работал не хуже, чем Сингапуре, Гонконге, Дубае, Абу-Даби и Катаре, власти республики пригласили в него девять судей из Великобритании, включая возглавившего новую структуру лорда Гарри Вулфа, бывшего главного судью Англии и Уэльса. На территории Международного финансового центра «Астана» будет действовать общее английское право. Формирование независимой судебной системы с собственной юрисдикцией, как и сама цель построить «финансовый хаб для стран СНГ и всего региона Западной и Центральной Азии» (на базе инфраструктуры, возведенной к Expo-2017) прописаны в назарбаевской стратегии «100 конкретных шагов».
Можно, конечно, считать прогрессивную повестку причудой 77-летнего Елбасы, без малого 29 лет находящегося у власти. Но лучше уж стареющего диктатора будет вдохновлять опыт Ли Куан Ю и идея открытости миру, чем терзать постимперский комплекс и бесконечные обиды, нанесенные «западными партнерами».
Евгений Карасюк
Обозреватель Republic
28 апреля, 06:51
Нурсултан Назарбаев и Сергей Лавров, Вашингтон. Фото: Shannon Stapleton / Reuters
Так ли близки Казахстан и Россия, как это видится из Москвы?
Российский проект резолюции по Сирии не сулил никакой сенсации. Расклад сил в Совбезе ООН, экстренное заседание которого состоялось в середине апреля, очевидным образом был не в пользу президента Путина. Так что отстаиваемую российскими дипломатами версию событий не поддержал никто, кроме Китая и Боливии. И все-таки не обошлось без сюрпризов.
Решение Казахстана воздержаться от голосования по сирийскому вопросу, да еще на самом острие российско-американского противостояния, вызвало в Москве плохо скрываемое раздражение. «Не ожидал», – признался глава Комитета по международным делам Совфеда Константин Косачев.
Серия терапевтических интервью российских политологов по большей части ничего не объясняла: прагматизм в отношениях двух стран присутствовал всегда, чему удивляться? Кажется, только в Институте региональных проблем заметили, что позицию Казахстана здесь толком не изучали. А стоило бы.
Нурсултан Назарбаев, режим которого (с поправкой на среднеазиатское своеобразие) сравнивают с путинским, традиционно считался едва ли не самым надежным и последовательным союзником Кремля на территории бывшего СССР. По части предсказуемости Астана могла дать фору даже братскому Минску, отношения с которым для России вечно омрачали всякого рода шумные торговые склоки. Но партнерская лояльность Казахстана, по всей видимости, сильно преувеличивалась, а желание ограничить влияние Москвы с ее саморазрушительной внешней политикой – напротив, недооценивалось.
«Санкционные войны усилили конфронтационную направленность российской внешней политики. Из-за них страдает торговля с Западом и Украиной, так как основной грузопоток идет через территорию РФ. Казахстан же придерживается философии “Большой выгоды” (Great Gain) для всех государств, сохраняя партнерские отношения со всеми конфликтующими сторонами», – отмечается в докладе Института мировой экономики и политики при Фонде первого президента Республики Казахстан (ИМЭП).
В основе «несовпадения внешнеполитических ориентаций», как это формулируют казахстанские эксперты, – разные экономические модели. Пока Россия отчаянно рвет с Западом и все глубже увязает в санкциях, Казахстан энергично работает над инвестиционным климатом – тем самым, который российские власти у себя в стране систематически уничтожают все последние годы. В Москве могут считать «приоритеты и цели казахстанской модели модернизации во многом созвучными политике российского государства». Но фактически страны все больше отдаляются друг от друга. Почему так происходит? И на кого Астана теперь делает ставку?
Затяжной обвал показателей – так характеризует динамику взаимной торговли между участниками ЕАЭС, прежде всего России и Казахстана, Центр аналитических исследований «Евразийский мониторинг». И хотя в последнее время, на фоне дорожающей нефти, наметился некоторый рост товарооборота, налицо огромные диспропорции. Доля участия Казахстана в российской внешней торговле (2–3%) на порядок меньше, чем у РФ в казахстанской. И такое неравенство служит источником постоянного недовольства в соседнем государстве. Разумеется, на высшем уровне преимущества торгового объединения с Россией никто не берется оспаривать. Но из графиков видно, что партнерство Казахстана с европейскими странами хотя бы в силу масштабов экономики ЕС имеет для страны совсем иной приоритет.
Как и российская, экономика государства, занимающего 17-место в мире по нефтедобыче и 13-е по добыче твердых полезных ископаемых, страдает от голландской болезни в тяжелой форме. Так что призывы лидера Казахстана к решительному преодолению сырьевой зависимости до степени смешения похожи на аналогичные заклинания Кремля. То же относится и к методам управления процессом. «Годы до 2050-го делим на 7 пятилеток. Каждая решает вопрос общей идейной цели: войти в число 30 развитых стран. Каждая пятилетка будет решать свои задачи, свои программы. Это будет лучше для контроля» – рассчитал казахстанский лидер. (В конце января, напомним, прошло ровно пять лет с момента, когда премьер Дмитрий Медведев дал старт «пятилетке эффективного развития» в России.)
Но есть и отличие – отношение власти к иностранному капиталу. В России зарубежные инвестиции привыкли воспринимать как нечто желательное, но не судьбоносное. В Казахстане все иначе. Назарбаев одержим идеей инвестиционной привлекательности, приучая подчиненных мыслить категориями «глобальной борьбы за инвестиции». Он готов обосновывать рост тарифов ЖКХ интересами «инвесторов и международных финансовых институтов» и распекать чиновников, недостаточно усердно решающих семейные и бытовые проблемы иностранных специалистов – с обучением детей в местных школах, обслуживанием в местных поликлиниках и т.д. Казахстан не скупится на гранты, налоговые льготы и соблазнительные предложения по возмещению затрат, понесенных инвесторами. Страна отменяет визовый режим – нередко в одностороннем порядке – с государствами, расположением которых дорожит. В подушевом выражении приток прямых иностранных инвестиций в страну, где живут 18 млн человек, за прошлый год в шесть раз превысил показатели России – $1140 против $190. Экономика Казахстана при этом в последние годы растет заметно быстрее российской.
О временах, когда Госдепартамент США критиковал Казахстан за «экономический национализм» и сетовал на «все уменьшающуюся приверженность страны принципам открытости и создания благоприятного инвестиционного климата», мало кто вспоминает. Назарбаев разъезжает по миру, убеждая активнее инвестировать в перспективную страну. «Недавно мы в Саудовской Аравии были, в Эмиратах, перед этим в Японии, Южной Корее, Америке», – рассказывал он. «Мы у вас ничего не просим. Мы просим прийти, сделать бизнес и заработать ваши деньги», – простодушно обращался глава республики к британским компаниям в Лондоне.
Комментируя встречу Назарбаева с президентом Дональдом Трампом в Белом доме, американские медиа поспешили сообщить о решении Bank of New York заморозить 40% активов Национального фонда Казахстана в ходе судебного разбирательства по делу о предполагаемой коррупции. А заодно напомнить о казахстанской клептократии, многочисленных злоупотреблениях властью и нарушениях прав человека. В настоящее время, к примеру, США рассматривают вопрос о лишении Казахстана торговых преференций в связи с петицией Американской федерации труда, обвинившей власти в преследовании независимых профсоюзов в стране.
Но несмотря ни на что, отношения Казахстана с США развиваются скорее по благоприятному сценарию. Штаты остаются одним из крупнейших инвесторов в экономику республики: даже со всеми оговорками, включая особенности национального учета ПИИ, американские вложения в Казахстан значительно превосходят инвестиции России и Китая вместе взятые. Одно это делает ставку на Америку не напрасной.
«Поддержка США могла бы помочь Казахстану добиться прогресса в строительстве более современной, прозрачной и диверсифицированной экономики. Превратить Казахстан в Сингапур, город-государство, которое пользуется преимуществами политической стабильности, верховенства закона и устойчивого экономического развития», – полагают в американском аналитическом центре Stratfor.
Поддержка России? «Две страны в настоящее время не являются приоритетными партнерами друг для друга», – говорится в упомянутом докладе ИМЭП. Торговые связи между ними ослабляет сырьевая направленность их экспорта: «в этом они не столько партнеры, сколько конкуренты». Нескончаемые внешнеполитические авантюры и новый стиль дипломатии Кремля лишь углубляет исходные противоречия. Предсказанное Владиславом Сурковым долгое «геополитическое одиночество» России в Астане воспринимают как угрозу национальным интересам. У страны определенно другие планы.
Назарбаев открыто мечтает о членстве в клубе ОЭСР. Стандарты стран-участниц организации служат ориентиром в президентских реформах – например, по расширению частного сектора и сокращению доли государства в экономике. Индекс экономической свободы относит Казахстан к странам «умеренно свободным». При этом от «преимущественно свободных» государств (значение индекса от 70) республику отделяет тонкая грань. Сравним с Россией, которая при некотором прогрессе последних лет по-прежнему считается страной «преимущественно несвободной».
Конечно, в объективности рейтинга можно усомниться. Но есть и другие. В частности, в прошлогоднем исследовании международного агенства InterNations, ранжирующего страны по их привлекательности для экспатов, Казахстан значительно улучшил свои позиции, почти сравнявшись с Австралией и серьезно опережая Россию. В последнем Doing Business от Всемирного банка Казахстан следует сразу за Россией (36-е и 35-е места соответственно). Но обращает внимание положение стран в разделе «Защита миноритарных инвесторов»: 51-е место у России и 1-е у Казахстана. Усилия республики по «обеспечению исполнения контрактов» (временные и финансовые издержки при разрешении коммерческого спора в местном суде) оценены втрое выше, чем успехи РФ. Даже отношение Transparency International к Казахстану сделалось чуть более благосклонным.
Назарбаев пытается улучшить репутацию отечественного правосудия, доверяя развитие этого института иностранцам. Чтобы созданный в Астане экономический суд работал не хуже, чем Сингапуре, Гонконге, Дубае, Абу-Даби и Катаре, власти республики пригласили в него девять судей из Великобритании, включая возглавившего новую структуру лорда Гарри Вулфа, бывшего главного судью Англии и Уэльса. На территории Международного финансового центра «Астана» будет действовать общее английское право. Формирование независимой судебной системы с собственной юрисдикцией, как и сама цель построить «финансовый хаб для стран СНГ и всего региона Западной и Центральной Азии» (на базе инфраструктуры, возведенной к Expo-2017) прописаны в назарбаевской стратегии «100 конкретных шагов».
Можно, конечно, считать прогрессивную повестку причудой 77-летнего Елбасы, без малого 29 лет находящегося у власти. Но лучше уж стареющего диктатора будет вдохновлять опыт Ли Куан Ю и идея открытости миру, чем терзать постимперский комплекс и бесконечные обиды, нанесенные «западными партнерами».
Евгений Карасюк
Обозреватель Republic
28 апреля, 06:51
Tags:
